У Жени, Стаса и Сергея на троих - больше 25 лет на игле. Сегодня они трезвы, но не спешат называть себя бывшими наркоманами. Сомнения гложут: а бывают ли вообще бывшие? Тень прошлого всегда где-то рядом, готовая напомнить о себе. Однако все трое абсолютно уверены: даже те, кто достиг самого дна, способны от него оттолкнуться и подняться наверх. И их собственные истории - лучшее тому подтверждение.

ЖЕНЯ: "Даже в день родов была под кайфом"

Просторная зеленая комната, большое кожаное кресло, которое на время нашего разговора выбрала Женя, только подчеркивает ее хрупкость. Но то, с каким уважением на эту невысокую блондинку смотрят пациенты реабилитационного наркологического центра «Исток», говорит о многом. В ее истории есть такое, что не каждому под силу преодолеть. И началось это еще в детстве.

- Я всегда чувствовала себя ненужной, - признается Женя. - Папа умер от алкоголизма, когда мне было пять, мама устраивала личную жизнь. По большей части меня воспитывала бабушка, причем без особого интереса. Я была ужасно одинокой и напуганной, потому что дома меня били за все подряд, оскорбляли и издевались. От этих воспоминаний никак не удается избавиться. До сих пор иногда хочется, чтобы пришел папа и защитил от душевной боли, которую они мне причиняют, а ведь мне 37 лет. Представьте, как я себя чувствовала в детстве… Неудивительно, что уже в 14 начала убегать из дома и пить алкоголь за компанию с подружками перед дискотекой.

Спиртное делало ее совсем другой: веселой, дерзкой, смелой - такой, какой в компании принимали и даже восхищались, не то что дома…

В 17 лет девушка уже позволяла себе приходить пьяной в школу, а в 20 с небольшим стараниями соседей по дому отправилась на принудительное лечение в ЛТП. Они не выдержали постоянного дебоширства, ругани, драк и битья стекол в подъезде - написали коллективную жалобу. Сейчас за то поведение Жене очень стыдно, а тогда было радостно от одной мысли, что ее все боятся.

- Я решила в ЛТП: больше к рюмке не притронусь. Но в итоге напилась в первый же день после выхода оттуда: друзья встретили с электрички на машине с ящиком водки в багажнике. На радостях распили ее на месте, - вспоминает она.

Женя все глубже погружалась в бездну запоев. Каждый раз после них наступал настоящий ад: руки тряслись так, что невозможно было удержать чашку, сердце колотилось, готовое выпрыгнуть из груди, а редкие часы сна приносили лишь кошмары. Вскоре добавилась и паранойя. В какой-то момент она с удивлением осознала, что пьет, но не пьянеет и при этом не может ни остановиться, ни выдержать отмену алкоголя.

- Я попросила у наркоманов, которые были в моем окружении: "Дайте попробовать уколоться". Думала, это поможет легче слезть со стакана, - признается Женя.

Первая доза оказалась шоком: было невыносимо плохо, несколько дней она не могла встать с постели, тошнота не отступала. Но уже через неделю Женя решилась повторить. И еще через неделю, и еще…

- Очень хотелось словить тот самый кайф, о котором рассказывали наркоманы. Кстати, так и не получилось. Однажды проснулась от невыносимой боли: кости по всему телу выкручивает, сопли льют ручьем - это была первая ломка. Тогда и поняла: я уже "в системе", пути назад нет, - рассказывает молодая женщина.

"Я умоляла: «Дайте последний шанс!»".

"Система" быстро поглотила Женю: друзья остались только из круга употребляющих, оттуда же будущий муж, наркотики - почти каждый день. И даже когда она узнала, что ждет ребенка, уже не смогла остановиться, хотя хотела. Кололась всю беременность, под кайфом была и в день родов, поэтому момент появления на свет своей малышки почти не помнит. Первой мыслью после того, как Женя пришла в себя, была: жив ли ребенок вообще.

- Дочка родилась на 30-й неделе беременности, весила всего 1 килограмм 300 граммов и была около 30 сантиметров ростом. Я боялась, что она не выживет. А врачи обрадовали: девочка, хоть и в реанимации под ИВЛ, потому что не дышит сама, очень хочет жить, - голос Жени начинает дрожать и она ненадолго замолкает, чтобы справиться с эмоциями.

В реабилитационном центре

Молодую маму выписали раньше, чем дочь. А когда малышка достаточно окрепла, чтобы покинуть стены больницы, встал вопрос: безопасно ли отдавать ребенка Жене? Но ей удалось убедить органы опеки, что завяжет с наркотиками и алкоголем. Она действительно держала себя в руках, пока не забрала дочку домой. А потом… расслабилась привычным способом.

- Это был не укол, а "колеса", - уточняет женщина. - Неожиданно в тот день к нам пришла патронажная медсестра, чтобы осмотреть ребенка. Конечно, она все поняла. Меня вызвали в органы опеки и поставили перед фактом: дочку забирают. Я умоляла: "Дайте последний шанс! Сделаю все, чтобы ребенок остался со мной".

Жене поставили условие: за пару дней она приходит в себя и берет направление в реабилитационный центр. Меньше, чем через неделю, молодая мать уже была в "Истоке".

- Первый раз я проходила реабилитацию только для галочки, - признается Женя. - Без этой справки дочку не отдали бы. Тогда мне все здесь не нравилось, все раздражало: психологи лезли в душу, пациенты - вообще непонятно кто… Я только спала, плакала и чувствовала какую-то внутреннюю боль. Моя психика отчаянно сопротивлялась выздоровлению. И только ближе к концу курса, где-то через три недели, вдруг осознала: здесь действительно могут помочь. Появилась надежда, желание вылечиться.

На второй курс, в 2015 году, Женя приехала уже сама, по собственной воле, чтобы получить в "Истоке" то важное, что не удалось в первый раз. Это была сложная внутренняя работа, но она того стоила. За последующие 11 лет случилось всего два срыва: один - на десятом месяце после лечения, другой - через два года. Первый двухнедельный "заплыв" с наркотиками и алкоголем произошел, как ни странно, по радостному поводу: ее любимый вышел из тюрьмы, куда попал еще до рождения их дочки. Встретились после освобождения и загудели…

"Если мы смогли, значит, и у них получится. Главное - работать над собой".

- Второй раз сорвалась после рождения сына, - продолжает Женя. - Мы с мужем уже были трезвыми, поженились, пытались построить отношения заново. Казалось, что все получается, но… Первым сорвался муж. Бессонные ночи с младенцем, накопившиеся недомолвки, которые в итоге выливались в ссоры, - все это сказалось. Потом и я напилась. Но муж ушел в запой, а я остановилась. На руках двое маленьких детей, такая ответственность!

Женя уже семь с половиной лет живет без зависимости. Последние три года она посвятила помощи тем, кто, как и она когда-то, борется с этой бедой.

- Когда мне предложили стать консультантом в "Истоке", согласилась не раздумывая, даже не спросила про зарплату. Сейчас я считаю это место своим вторым домом. Помню, как приезжала сюда после окончания второго курса реабилитации: тортик куплю - и в гости, - с улыбкой вспоминает Женя.

В "Истоке" консультант - как старший брат или сестра, который всегда готов поддержать. Они подскажут, покажут, посоветуют, а если нужно - и пожурят. В обязанности Жени и ее коллег входит не только проведение групповых занятий, сопровождение пациентов в магазин или на выступления тех, кто уже победил зависимость, но и поддержание порядка. Нарушители правил получают карточки разных цветов, в зависимости от серьезности проступка. Самая строгая - черная, после нее дорога одна - с вещами на выход.

- Консультанты очень важны для пациентов центра, потому что только с нами они могут идентифицироваться, - объясняет Женя. - Мы такие же, как они: прошли через те же проблемы и зависимости. То, что у нас получается жить трезво долгое время, дает пациентам надежду. Если мы смогли, значит, и у них получится. Главное - работать над собой.

Работа консультанта в "Истоке" требует полной отдачи. Женя всегда на связи, ведь пациенты звонят даже после окончания рабочего дня с самыми разными вопросами. Иногда им просто хочется поговорить, потому что им одиноко.

- Самым трудным для меня был первый год работы, - признается Женя. - Я много плакала вместе с пациентами, слушая их истории, потому что проживала все это заново. Сейчас мне стало проще. Наверное, потому что мои собственные раны уже не так сильно болят.

СТАС: "У меня наконец появились мечты"

Станиславу Исаенко 36 лет, и только последние 33 месяца он наконец-то чувствует, что живет. До этого, признается, словно находился в анабиозе. Он точно знает, когда именно его жизнь начала незаметно сходить с рельсов, и это произошло задолго до первой дозы.

- Я не только наркоман, но и игроман. Уже лет в десять начал уходить от реальности сначала в приставку, потом в компьютер. Родители часто ругались, приходилось их разнимать, и это меня очень огорчало. Хотя я думал, что такие отношения в семье - норма, что у всех так, - говорит Стас, пожимая плечами.

"Я просто плыл по течению и убивал себя".

В двенадцать лет он уже начал выпивать с друзьями после школы. Дело было не столько во вкусе напитков, сколько в эффекте: с алкоголем становилось легко общаться, замкнутость будто испарялась. С тех пор Стас сделал для себя вывод: без спиртного в компании делать нечего.

Наркотики появились в его жизни примерно в двадцать два года. Впервые "травку" попробовал тоже за компанию, чтобы почувствовать себя на одной волне с остальными. А еще через десять лет перешел на инъекции.

- Я хорошо зарабатывал, часто ездил в командировки, - рассказывает Стас. - В одной из них после пьянки мне предложили подлечить здоровье наркотиками. Нюхнул "дорожку" - понравилось. Через полгода повторил уже внутривенно.

С тех пор наркотики стали неотъемлемой частью его жизни. Он мог колоться по трое суток подряд, тратя на дозы около половины своего заработка. Параллельно с этим играл в казино, автоматы или онлайн-покер, употребляя мефедрон.

- Понимал, что не хочу такой жизни, где голова постоянно раскалывается от похмелья, все тело болит от ломок, а меня сажают в "обезьянник" из-за очередной драки, - делится Стас. - Много раз собирался с понедельника завязать с алкоголем и наркотиками, заняться саморазвитием, но так и не делал этого.

Переломный момент наступил, когда Стас, находясь под кайфом, признался жене в изменах. Протрезвев, он испугался, что она уйдет, ведь супруга была единственным близким человеком в его жизни, не считая больного отца.

- Сказал жене, что ради нее пройду реабилитацию. Не знаю, поверила ли она мне тогда. Я и раньше обещал лечиться, но даже не собирался брать направление в центр. Может, и в этот раз было бы так, если бы мне не показалось, что схожу с ума: начал представлять себя киногероем с раздвоением личности, - уточняет Стас.

Консультант Женя стала одной из тех в "Истоке", кто помог ему начать жить заново, хотя выздоровлению он отчаянно сопротивлялся: уйти из центра собирался не раз.

- Останавливало понимание, что сам не смогу завязать с наркотиками, а с ними протяну недолго, - рассказывает Стас. - Но самым большим открытием в центре для меня стало следующее: проблема даже не в зависимостях, а в том, что я не понимаю своих чувств и желаний. Помню, смотрел в кабинете психолога на доску с названием чувств и не верил: их так много! А я не способен определить в себе ни одного, но могу здесь научиться этому и многому другому. Зависимая часть личности, которая всю жизнь мной управляла, постоянно искушала все бросить, поэтому каждый день я себе говорил: "Ладно, дай этому месту шанс".

Уже два года и девять месяцев Стас совершенно трезв. И хотя ему все еще часто бывает тяжело в реальном мире, он научился с этим жить. Лучше всего от дурных мыслей отвлекает общение, а еще нежелание снова стать прежним.

- Я просто плыл по течению и убивал себя, - коротко резюмирует мужчина. - Сейчас пытаюсь взять жизнь в свои руки: переехал в центр Минска, стал тренером по йоге, открыл свое дело. Да, выздоровление идет нелегко, но я вижу результаты. Больше нет навязчивых мыслей выпить, уколоться или поиграть, хотя раньше они занимали около 80 % всего времени. Врать не буду: я все еще могу иногда подумать об этом, но намного реже.

Стас сейчас словно собирает себя по кусочкам, как мозаику. Звучит, конечно, очень поэтично, но за этой метафорой скрывается кропотливая работа над собой: глубокий самоанализ, ведение трекера привычек, практика благодарности, участие в благотворительности и, конечно, постоянные попытки выстраивать отношения с людьми по-новому.

- Я чувствую себя так, будто нахожусь в процессе тонкой настройки, - размышляет он. - Это похоже на исследование - и своего внутреннего мира, и мира вокруг. И знаете, мне интересно. Самое главное, что у меня наконец-то появились мечты. И самая большая из них - быть полезным людям.

СЕРГЕЙ: "Учусь не врать окружающим и себе"

История Стаса словно кричит: даже оказавшись на самом дне, человек, если захочет, может оттолкнуться и взлететь. Сила духа способна творить настоящие чудеса, даже когда кажется, что надежды нет ни у кого, включая самого себя. И вот яркий пример - история 36-летнего Сергея Лутченко.

Все началось для него в 11 лет с первой пробы марихуаны. А вскоре запрещенные вещества стали для Сергея не просто способом расслабиться, но и своеобразным пропуском в мир сверстников.

- Мне нравилось быть как все, - признается мужчина. - А дома я был каким-то гадким утенком, хоть и любимым. Всегда проигрывал своей талантливой старшей сестре. Вся семья ею гордилась, и я тоже. Она, наверное, стала бы великим музыкантом, если бы не погибла от зависимости. Как и мой отец. А среди пацанов я был на равных. Вместе нюхали клей в подъездах. И даже когда многие мои ровесники умирали, задыхаясь пакетами, меня это не останавливало.

К 14 годам Сергей уже вместе с другими наркоманами варил "молоко" из конопли, а в 15 перешел на тяжелые наркотики. Что именно происходило с ними после этого, вспоминать не хочет. Такой образ жизни привел его за решетку.

- Мы тогда компанией сильно избили человека. Мне дали год "малолетки", - с горечью вспоминает Сергей.

После освобождения парень не смог порвать с прошлым. Наркотики снова вошли в его жизнь, попробовал модный в начале 2000-х амфетамин. "Колеса" и экстази были "завсегдатаями" ночных клубов.

- Та каста наркоманов особая: хорошо пахнущие люди, с красивыми девушками, на дорогих машинах. Очень быстро мой круг общения сузился до них. А потом я узнал другие наркотики. Все хотелось попробовать, чтобы получить новые ощущения, - рассказывает мужчина.

Он вспоминает, как кайф сменялся опустошением, полной апатией, виной перед близкими и мыслями о смерти. Этот "выход" был мучительным, его срочно хотелось заглушить новой дозой. В бегстве по кругу от внутренней пустоты Сергей провел больше 20 лет.

- Иногда было так тяжело, что хотел умереть. На моем счету не одна и даже не две попытки суицида, - признается он.

Почти треть своей жизни Сергей провел в тюрьме по разным статьям Уголовного кодекса. Но и там пытался ощутить наркотический кайф.

- Конечно, я не кололся, не нюхал и не курил. Существует совершенно особый вид употребления - сухой. Это когда заключенные обсуждают наркотики: кто и как употреблял, что чувствовал, какой был эффект. Я насыщался этими разговорами. Ночью мог увидеть во сне, как принимаю запрещенные вещества, - объясняет Сергей. - Даже не употребляя их физически, я остался все тем же наркоманом. Первая мысль после освобождения всегда была одна: где найти дозу?

Сергей, как и многие, оказался в ловушке зависимости. Наркотики требовали денег, а стабильная работа никак не давалась - нигде не удавалось задержаться дольше месяца. Выход он нашел в шантаже собственных родителей.

- Угрожал, что покончу с собой, если не дадут нужную сумму. Конечно, они пугались и делали, как я скажу. Фактически я заставлял родителей покупать мне наркотики, - откровенно признается мужчина.

 Специальный фотостенд рассказывает о самых ярких моментах 15-летней истории реабилитационного центра

Осознание полного краха пришло к Сергею в 2022 году, после освобождения. Семьи не осталось, родительских прав лишен, кругом долги, проблемы со всех сторон.

- Спасали только монастыри, куда я время от времени уходил. Но и в одном из них умудрился сорваться, хотя наркотики уже не приносили никакого удовольствия, а завязать не мог из-за ужасных ломок, - делится мой собеседник.

В "Исток" Сергей попал после очередного "заплыва" с наркотиками и алкоголем, который закончился попыткой суицида. Мать нашла его едва живого в ванной.

- Направление, по которому попал в центр реабилитации, было уже четвертым по счету. Первых три брал, чтобы от меня все отстали, а реально менять в своей жизни ничего не собирался. Приехать в "Исток" меня уговорил брат-священник, он же привез меня сюда утром после попытки суицида, и я ему за это очень благодарен, - уверяет Сергей.

Первые дни в реабилитационном центре были как в тумане. Бессонные ночи, бесцельные блуждания по коридору, слезы и отчаянное желание вернуться домой. Все изменилось после разговора с Ириной Бразевич, заведующей реабилитационным наркологическим отделением.

- Она выслушала мою историю и сказала, что в такой ситуации вряд ли можно помочь. И я подумал: насколько у меня все запущено, если даже специалисты сомневаются в успехе лечения! Испугался и решил: нужно менять свою жизнь, - вспоминает Сергей.

Он дал себе слово отнестись к реабилитации со всей серьезностью и сдержал его, пройдя три курса. В процессе лечения Сергей сделал немало открытий о себе. Одно из них - что с одиннадцати лет его чувства были словно заморожены и психологическое развитие остановилось.

"Испугался и решил: нужно менять свою жизнь".

- Иными словами, в свои 36 лет, когда попал в "Исток", на самом деле внутри я оставался 11-летним пацаном, - объясняет мужчина.

Еще одним неприятным откровением стало осознание того, что он, как и многие зависимые, патологически лжив. И говорить неправду стало еще одной его зависимостью.

- Все еще учусь не врать окружающим и себе. Поэтому сейчас признаюсь: даже после трех курсов реабилитации мне иногда хочется начать употреблять наркотики и алкоголь. Но я уже знаю, что с этой тягой делать, в "Истоке" мне дали все необходимые инструменты, чтобы не произошел срыв, - говорит Сергей.

С момента последней реабилитации прошло не так много времени, но изменения очевидны. Мир вокруг стал ярче, мысли - яснее, а импульсивность в поступках сменилась на обдуманность.

- Уже после первого курса реабилитации мне стало легче: глубокая рана внутри начала потихоньку затягиваться, - подчеркивает Сергей.

Он вспоминает, что в самом начале совершенно не понимал, о какой душевной ране говорят люди, которые долгое время остаются трезвыми. Он был уверен, что они фантазируют. Сергей тогда не знал никакой душевной боли, только физическую - от ломки. А когда научился различать свои чувства, понял: такая рана есть и у него.

- Начал ощущать эту душевную боль даже физически в груди, как если бы меня кто-то избил, и это было страшно. Но сорваться сейчас - еще страшнее, - признается Сергей.

После всего пережитого он стал ближе к Богу. Уточняет, что хотя и раньше часто ходил в церковь, многое, по сути, не понимал. Например, главную христианскую добродетель - милосердие. После реабилитации вера Сергея осталась крепкой, но стала добрее и человечнее. Как и он сам.

Сейчас, к сожалению, в среде тех, кто страдает от наркотической зависимости, очень распространены психостимуляторы - мефедрон, соли. Эти вещества буквально "плавят" мозг, разрушая мышление и внимание, нанося непоправимый вред психике. И это, конечно, сильно осложняет реабилитацию, ведь когнитивные функции уже нарушены. Особенно тяжело, если человек начинает употреблять психотропные вещества в юном возрасте, когда личность еще только формируется, потому что именно она наш фундамент для выздоровления. Когда ко мне приходят на консультацию перед госпитализацией, стараюсь максимально честно оценить, насколько реально человеку помочь. Но шанс даем даже тогда, когда кажется, что надежды на успех почти нет. И порой чудеса действительно случаются!

Наше отделение рассчитано на 30 мест. Чтобы попасть к нам, нужно пройти определенные этапы: получить направление от нарколога по месту жительства, продержаться трезвым определенное время - неделю от алкоголя, две недели от наркотиков. Но самое главное, без чего все остальное бессмысленно, - это искреннее, настоящее желание лечиться.

Сама реабилитация длится 29 дней. Это интенсивная программа, включающая групповую и индивидуальную психотерапию, а также работу по 12-шаговой программе. С утра до вечера наши пациенты полностью погружены в процесс: утренняя зарядка, познавательные лекции, терапевтические группы, где мы учимся справляться с эмоциями и разрешать конфликты, индивидуальные беседы с психологом. И это далеко не все. Чаще всего такая комплексная работа дает ощутимые результаты: пациенты чувствуют себя лучше, учатся жить с болезнью и управлять своей жизнью, налаживаются отношения с близкими. Поэтому многие, пройдя у нас лечение, рекомендуют "Исток" своим знакомым, и к нам часто приходят по сарафанному радио.

По окончании программы каждый получает индивидуальные рекомендации и план, как сохранить трезвость в дальнейшем. Мы прекрасно понимаем, что за 29 дней невозможно полностью изменить человека, страдающего от зависимости. Это долгий, порой очень трудный путь, который длится всю жизнь. Но я верю: тот, кто действительно решил его пройти, обязательно справится.

| Елена Крылова, журнал "Беларуская думка". Фото Сергея Шелега.

Читайте также:

"Как в страшном сне что-то произошло". До чего могут довести наркотики? Реальная история

"Судья озвучил срок, и я будто умер". Две истории о том, к чему приводят наркотики

"В этой теме много боли и криминала": как студентам рассказывают о вреде наркотиков?