Спустя 40 лет после чернобыльской аварии облик пострадавших земель изменился до неузнаваемости. Белорусы прошли колоссальный путь: не только нейтрализовали экологическую угрозу, но и доказали, что можно успешно развивать территории, которым скептики пророчили забвение. О том, как выстраивались беспрецедентные механизмы госуправления, в чем заключался уникальный опыт ученых и как был совершен невероятный производственный рывок местных сельхозпредприятий, мы поговорили с человеком, который в 2000 году возглавил Госкомчернобыль, - Владимиром Цалко.

Развязать чернобыльский узел

В Беларуси в первые же годы после чернобыльской аварии была развернута беспрецедентная стройка: возведено около 66 тысяч квартир и более 350 новых поселков. Ученые четко локализовали наиболее пострадавшие южные районы Гомельщины, был создан Полесский радиационно-экологический заповедник. На южных белорусских землях развернулась сеть специализированных лабораторий, экспериментальных ферм и пасек. Специалисты годами вели здесь мониторинг, превращая эти земли в уникальную исследовательскую базу, знания которой принесли государству колоссальную практическую пользу.

Перед Владимиром Цалко, который в 2000 году был назначен на должность главы Комитета по проблемам последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС при Совете Министров, была поставлена одна из важнейших задач: перейти к долгосрочной реабилитации земель и обеспечению безопасной жизни людей на территориях, которые остались в тени Чернобыля.
Владимир Цалко

- Основной акцент сместился на социальный вектор - масштабную газификацию районов, строительство современных медицинских центров и оснащение их передовым оборудованием, возведение жилых кварталов и целых поселков, масштабные выплаты и компенсации за утраченное имущество. По поручению Президента государство направило на реализацию вышеперечисленных задач колоссальные средства, - рассказывает Владимир Григорьевич.

К этому моменту страна уже обладала мощным законодательным фундаментом и четкой научной стратегией. Что касается населения, то, по словам собеседника, был принят принцип свободного отселения.

- Мы учитывали волю каждого: хочешь уехать - государство предоставит жилье; хочешь остаться - будем помогать на месте. Для многих малая родина была не просто словами, а кровной связью с землей, домом и могилами предков, которую невозможно разорвать, - отмечает он.

Это решение, вызвавшее в то время бурные дискуссии, в итоге оказалось исторически верным. Многие населенные пункты удалось не просто сохранить, а улучшить, развить инфраструктуру. В регионе были созданы специализированные хозяйства, научившиеся получать чистое молоко и мясо.
В г.п. Брагин ежегодно прибывают молодые специалисты, которым предоставляют служебное жилье и открывают многие возможности

Сегодня, оглядываясь назад, становится очевидным: за этой масштабной трансформацией стояло стремление не просто спасти людей, но и не дать жизни уйти с этих земель.

- Я хорошо помню те дни в 1986 году, так как сам непосредственно занимался переселением. Еще до Первомая, не дожидаясь официальных протоколов, мы начали вывозить тех, кто был в самой большой опасности, - детей и беременных женщин. Позже заработали масштабные программы: помощь пошла со всех уголков Союза, Центральный комитет координировал поставки стройматериалов, по всей республике начали расти новые поселки. Затем в условиях суверенной Беларуси через системные госпрограммы и колоссальное финансирование мы сами, шаг за шагом, отстраивали жизнь заново на пострадавших территориях. И продолжаем это делать по сей день. Мы побеждаем, потому что не сдаемся!

С 2006-2010 годов на выполнение Государственной программы по преодолению последствий катастрофы на ЧАЭС было выделено 3 триллиона 174 миллиарда рублей из республиканского бюджета и 160,8 миллиарда - из местных. Для сравнения: на предыдущую пятилетку (2001-2005 гг.) государство расходовало около 1,9 триллиона рублей.

Инвестиционная политика начала 2000-х имела четкий защитный приоритет:

• 30% всех бюджетных средств направлялось на радиационную безопасность.
• Бесперебойно функционировала многоуровневая система мониторинга и контроля.
• Проводилась дезактивация социально значимых объектов и плановое захоронение строений в отселенных деревнях.
• Обеспечивалось строгое содержание спецпредприятий по обращению с радиоактивными отходами.

От ликвидации к развитию

Именно Государственные программы по преодолению последствий аварии на Чернобыльской АЭС стали тем самым фундаментом, который позволил стабилизировать ситуацию.

- Медицина и социальная поддержка шли рука об руку с наукой. Мы видели удивительный процесс: люди, когда-то уехавшие в Минск и другие города, начали проситься обратно. Многие выкупали свои старые участки по символическим ценам, стремясь вернуться к корням. К этому времени ученые уже вооружили нас четкими алгоритмами работы на земле. Мы узнали, какие культуры "капризны", а какие - как кукуруза или зерновые - практически не накапливают радиацию. Была внедрена уникальная технология: для получения чистого урожая требовалась двойная доза удобрений, и районы получали их бесплатно. Мы не действовали вслепую - у нас были знания, подготовленные кадры и современное оборудование. Ситуация встала на нужные рельсы. Одним из важнейших достижений нашей науки стало понимание того, как природа взаимодействует с радиацией на клеточном уровне. Мы не просто наблюдали - мы научились управлять процессом получения чистой продукции. Это была настоящая победа наших ученых и практиков.

Были досконально изучены механизмы накопления радионуклидов, и выяснилось, что они практически не связываются с жирами. Это открытие позволило производствам уверенно получать чистейшее сливочное масло и свинину даже в пострадавших районах. Сама биология животных работала как природный фильтр: жир оставался чистым, а знания шли во благо продовольственной безопасности страны.

К середине 2000-х годов титаническая задача по переселению людей была в основном завершена: новый дом обрели 137,7 тысячи человек. Но государство не просто дало людям крышу над головой - оно создало полноценную жизненную среду. В местах компактного проживания переселенцев за одну только пятилетку выросли современные школы, детские сады и поликлиники, было введено в строй почти две тысячи квартир. Масштабная газификация изменила быт тысяч семей: 115 километров газовых сетей принесли голубое топливо в более чем 13 тысяч домов.

Стратегия разумного освоения

Революция произошла и в аграрном секторе. Благодаря внедрению защитных технологий за пять лет чистота продукции выросла в 10-12 раз. Это позволило не только гарантировать безопасность продовольствия, но и вернуть в оборот 14,6 тысячи гектаров некогда заброшенных земель.

- Мы перешли от тактики отступления к стратегии разумного освоения, - рассказывает Владимир Цалко. - Наука доказала: получать чистые продукты здесь реально. Началось планомерное перепрофилирование хозяйств, в районы пошли новейшие приборы дозиметрии скота и колоссальные ресурсы.

Цифры говорят сами за себя: на защитные мероприятия было направлено свыше 288 миллиардов рублей. Почти 230 тысяч гектаров почв прошли известкование, в землю внесли более полумиллиона тонн калийных и фосфорных удобрений.
В 2003 году было завершено строительство РНПЦ радиационной медицины и экологии человека в Гомеле

Особое внимание уделили частному сектору. Чтобы люди в деревнях могли безопасно вести хозяйство, было создано почти 38 тысяч гектаров чистых пастбищ. Системный уход за угодьями и поставки спецкормов с сорбентами дали феноменальный результат: число населенных пунктов, где фиксировались пробы молока с превышением норм радиации, сократилось почти в три раза. Это была победа технологий над невидимым врагом, вернувшая людям уверенность в завтрашнем дне.

Даже после завершения основных этапов переселения в центре внимания оставались вопросы жизнеобеспечения пострадавших регионов. На тот момент стояла острейшая задача снабдить людей качественной питьевой водой: для этого были спроектированы и возведены новые источники водоснабжения, а также проложено более 150 километров водопроводных сетей.

Параллельно завершалось формирование социальной инфраструктуры: достраивались современные школы, детские сады и больницы. Особое значение придавалось восстановлению здоровья подрастающего поколения - была проведена масштабная реконструкция и расширение сети детских реабилитационно-оздоровительных центров, ставших уникальной базой для санаторного лечения.

Чернобыль никогда не был лишь вопросом сухой статистики, сложных расчетов переселения или распределения бюджетных потоков. На первом месте была забота о людях. Государство выступало гарантом безопасности, взяв на себя обязательство обеспечить получение нормативно чистой продукции. Эта гарантия распространялась не только на крупные сельхозпредприятия, но и на каждое личное подворье, позволяя людям жить и трудиться на родной земле без страха за здоровье своих близких.
Кондитерская фабрика, Наровлянский район

- Работа в комитете стала для меня не просто должностью, а личным долгом. Моей прямой обязанностью было посещать эти места, контролировать каждую стройку, каждый рубль из бюджета. Мы приглашали иностранных послов, показывали миру нашу борьбу. Глава государства ежегодно посещал пострадавшие районы и продолжает это делать сейчас, держа выполнение программы на жесточайшем личном контроле, - рассказывает Владимир Цалко. - За каждую копейку, направленную на помощь людям, требовали строгий отчет. Была проделана колоссальная работа, и она не останавливается и сегодня, лишь трансформируется, отвечая вызовам нового времени, но цель остается прежней - сделать все, чтобы жизнь на нашей земле была безопасной и достойной.

Чтобы люди в деревнях могли безопасно вести хозяйство, было создано почти 38 тысяч гектаров чистых пастбищ.

| Ольга Пролюк, газета "7 дней". Фото автора и предоставлены пресс-службой Госатомнадзора.

Читайте также:
Чему Беларусь научил Чернобыль? Мнение инженера, художника и депутата парламента
"Никогда не было чувства, что нас оставили". Истории переселенцев после аварии на ЧЭАС
"Плакали дети, плакали родители". Белорусы о первых днях после аварии на ЧАЭС