Сразу направляемся в Национальный художественный музей, который является бесспорным лидером в представлении белорусского изобразительного искусства. И не только для того, чтобы увидеть знаменитую "Прогулку" Марка Шагала, впервые привезенную из Русского музея в Санкт-Петербурге.

Посетив выставку "Счастью - быть!", приуроченную к 110-летию со дня рождения заслуженного деятеля искусств БССР Натана Воронова, в очередной раз убеждаемся: не потеряли своей свежести и актуальности живописные шедевры советской эпохи.

- Счастье для художника - заниматься любимым делом, - поясняет смысл названия живописец и коллекционер Игорь Бархатков. - А ведь война чуть не перечеркнула все его надежды и стремления.
Натан Воронов: "Потрет Чеботаря И.П., бригадира комплексной бригады коммунистического труда", 1960

В первые дни фашистской агрессии двадцатипятилетний студент ленинградского Института живописи, скульптуры и архитектуры имени И.Е. Репина Натан Воронов, пройдя краткосрочное обучение в 3-м артиллерийском училище, добровольцем ушел на фронт. Командовал батареей 45-миллиметровых противотанковых орудий, был командиром взвода разведки 77-го артполка. В феврале 1945 года, получив тяжелое ранение глаз, полностью ослеп, и лишь чудом советские врачи вернули ему зрение.

В те страшные месяцы художник грезил о свете. Вспоминал, как в течение дня менялась цветовая палитра сирени, которую он в 1941 году рисовал в родительском доме. И когда тьма рассеялась, воин-орденоносец обрел удивительную способность улавливать и передавать мельчайшие нюансы света и цвета. Искусствоведы сравнивают этот его дар с абсолютным слухом у музыкантов.

- К середине XX века в Европе мало кто писал с натуры, в то время как Воронов почти исключительно обращался к ней. Его неброские, но глубокие полотна производят сильное впечатление, потому что идут от сердца, а не создаются ради коммерческой выгоды. Для художника не существовало второстепенных работ - в каждую он вкладывал частичку себя, - отмечает Игорь Бархатков.
"Портрет депутата Верховного Совета БССР, Героя Социалистического Труда, доярки Осиюк Лидии", 1959

В творчестве Натана Воронова нет разрыва между лирическими переживаниями и общественным запросом. С одинаковой нежностью он изображает индустриальные пейзажи любимого Минска и гомельский порт. Особое место занимают портреты передовиков производства, написанные с той же теплотой и проникновенностью, что и портреты близких людей.

"Счастье для художника - заниматься любимым делом".

Так, на одной из картин изображен бригадир Иван Чеботарь - лучший каменщик на строительстве "Беларуськалия", который остановился по пути с работы, чтобы поприветствовать художника. Его глаза прищурены от яркого солнца, а пиджак небрежно наброшен на плечо. Это июльские дни 1960 года, когда ударная комсомольская стройка Первого Солигорского калийного комбината достигла решающей стадии. На заднем плане видны огромный портальный кран, сваи и строящиеся корпуса. Этот тщательно прописанный индустриальный пейзаж является неотъемлемой частью портрета, красноречиво рассказывая о герое, его радостях и заботах.
"Гомельский порт. Хлеб пришел", 1958

На другом полотне изображена депутат Верховного Совета СССР и БССР, Герой Социалистического Труда Лидия Осиюк. В цветастом платке, сползающем с головы, уставшая, с невыразимым отчаянием в глазах, она разительно отличается от своего официального образа. Художник словно намекает зрителю, что за трудовыми подвигами доярки-восьмитысячницы скрываются бессонные ночи, ежедневная борьба с равнодушием и халатностью.

Один из портретов запечатлел драматурга заслуженного артиста БССР Евгения Романовича. Удлиненный формат работы, соотношение сторон 2:1, подчеркивает значимость этой фигуры. В 1930-40-х годах он руководил литературной частью Купаловского театра, а в 1939-м создал либретто для одной из первых белорусских опер "В пущах Полесья". Художник изобразил его читающим книгу по искусству. Детали интерьера, такие как шезлонг, подоконник, дополняют образ, но окно намеренно обрезано, чтобы акцентировать внимание на лице. Приоткрытая рама создает ощущение свежего весеннего воздуха, наполняющего полотно. Цветовая палитра холста - тончайшие оттенки коричневого, белого, розового и зеленого - сливается в единую, гармоничную композицию.

Другой портрет представляет Вестина Мирончика, бывшего прораба и минского старожила. Он изображен за чтением газеты "Правда". На него падает мягкий зимний свет из окна. Хотя черты лица не прописаны детально, художнику удалось передать его настроение, взгляд и, кажется, даже ход мыслей.

На антресоли Национального художественного музея развернута выставка к 90-летию заслуженного деятеля искусств Беларуси Николая Опиока. Художник, чье детство пришлось на военные годы, начал свой творческий путь в 1960-х и продолжает активно работать по сей день. На комплименты он отвечает с юмором, говоря, что "клонировал самого себя четверть века назад".

Все представленные на выставке картины Николая Опиока посвящены Беларуси, ее прошлому, настоящему и будущему, которые в интерпретации мастера часто переплетаются настолько тесно, что провести между ними четкую грань невозможно.

Вот полотно "Выпускники Минского суворовского военного училища" (2006 год). Вместо традиционного изображения в строю художник создает романтичный, красочный бал, напоминающий сцены из опер Чайковского. Над танцующими суворовцами парят ренессансные ангелы и старинные белорусские соборы. Патриотизм здесь выражен через любовь к женщине, благородство вальса, блеск эполет и легкость девичьих платьев. Старшее поколение с надеждой и вниманием наблюдает за молодыми, но не вмешивается в их танец.
Николай Опиок: "Выпускники Минского суворовского военного училища", 2006

Триптих "Щит Отечества" (2005) посвящен одноименным военным учениям. Центральная фигура - Главнокомандующий, каким его увидел художник: в полевой форме, с биноклем в руках. Николай Опиок поясняет, что, несмотря на возможность наблюдать за учениями вживую, работа является композиционной, как и большинство его произведений.

Среди экспонатов также представлены виды Минска, аллегорические полотна и воспоминания о войне. Последние всегда конкретны и несут глубокий личный смысл.

Картина "Жаркое лето 41-го" (2019-2020) передает ощущение зноя, пыли и отчаяния. Художник рассказывает, что это воспоминание из детства, когда через его родную Дубровенщину отступали части Красной армии.

- Мне было тогда пять лет, - рассказывает Николай Афанасьевич. - Отдыхали бойцы у колодца, вода из которого очень холодная и чистая. У нас она считалась святой. Я приносил солдатам молоко, сало и хлеб от матери.

Это полотно, наполненное христианскими смыслами, одновременно напоминает кадры из военных фильмов Михаила Пташука.

О том, что творчество режиссера повлияло на творческое мировоззрение художника, свидетельствует одна из самых запоминающихся картин - "Жаворонок". Это портрет Михаила Пташука. Мастер кисти называет его портретом души, ведь он был написан спустя 18 лет после смерти режиссера. На полотне Пташук предстает ангелом с белыми крыльями, словно распятым на перекрестье кинопленок.

- Когда увидела эту картину, расплакалась, - признается дочь кинорежиссера Лика Пташук, актриса и радиоведущая. - Она показалась мне бесконечно трагичной. Но потом подумала: крест - это служение, отец служил своему народу.
"Такова моя судьба", 2023-2024; "Жаркое лето 41-го", 2019-2020.

Большинство работ на выставке - портреты. Николай Афанасьевич с улыбкой признается, что пишет людей, которых знает более трех лет, чтобы суметь заглянуть им в душу. Его галерея включает портреты художников, искусствоведов, спортсменов, космонавтов - людей самых разных профессий. Многие из этих работ художник предпочитает оставлять у себя.

Среди портретов выделяются образы известных личностей. Народный артист СССР Игорь Лученок изображен в золотом свете софитов, с загадочной улыбкой. Он словно приглашает к совместному музицированию. В его облике чувствуется непричесанная, почти магическая гениальность. Народная артистка СССР Стефания Станюта предстает в своем знаменитом полумонашеском плате, с суровым лицом и цветущей веткой яблони в руках, что может символизировать любовь к Родине и преемственность поколений.

Портрет народного художника Михаила Савицкого разделен пополам: одна часть скопирована с его автопортрета в концлагерной робе, другая - написана по памяти спустя тринадцать лет после смерти художника. Картина под названием "Такова моя судьба" отражает контраст между непроглядной тьмой узилища и сиянием площади Победы, между страданиями и наградами.

Многие портреты изображают актеров в их знаменитых ролях, напоминая о незабываемых спектаклях конца XX века и глубоком символизме актерского мастерства.

Есть на выставке и совершенно фантастические работы, например образы Евфросинии Полоцкой, Всеслава Чародея или гротескный портрет Станислава Радзивилла (Пане Коханку) на медвежьей тройке.

Особую историю хранит портрет маршала Жукова. Художник рассказывает, что картина иллюстрирует момент последнего совещания перед операцией "Багратион", когда Сталин попросил Жукова остаться и задал ему один вопрос, ответ на который, вероятно, решил судьбу операции и самого маршала. При внимательном рассмотрении на стене можно увидеть тень Сталина, что превращает жанр портрета в историческую картину.

В выставочном корпусе Национального художественного музея развернулась экспозиция под названием "Из мастерской", где представлены работы Марии Исаёнок. Интересно, что ее творчество порой объединяет жанры натюрморта и пейзажа.
Слева: Мария Исаёнок "Веранда в Черневичах", 2013. Справа: скатерть народного мастера Ольги Павленко.

Название выставки не случайно: все представленные картины действительно хранятся в мастерской супругов-художников Марии и Николая Исаёнок. Они вместе уже более полувека, и жизнь, и творчество мастеров кисти неразрывно связаны.

- И творили, и вытворяли, - острит Николай Иосифович. - А то, что говорят, мол, жена-художник - беда в доме, для меня, например, это совсем не так.

Собеседник отмечает, что совместная с супругой работа для него праздник. И они счастливы жить и творить в своей стране.

"Говорят, мол, жена-художник - беда в доме, для меня, например, это совсем не так".

По оценкам ведущего научного сотрудника отдела научно-просветительской работы и маркетинга Национального художественного музея Надежды Усовой, в мастерской Марии Исаёнок хранится не менее тысячи картин. Куратор выставки, заведующая отделом белорусского искусства XX-XXI веков Светлана Кот проделала большую работу, отобрав для экспозиции около пятидесяти произведений, созданных за последние 36 лет. Многие из них демонстрируются впервые.

Живопись Марии Исаёнок отличается утонченностью и камерностью, но при этом удивительно близка к народному искусству. Золотистое свечение, статичность и ощущение невыразимого счастья в ее работах напоминают о белорусских маляванках - уникальном виде народного искусства, представляющего собой расписные ковры-картины. Они были популярны в 1920-60-е годы.

В творчестве художницы также ощущается влияние ее покойной матери Ольги Павленко, которая была народным мастером. В последние годы жизни она создавала удивительные вязаные скатерти с поэтическими названиями. Бывшая учительница научилась вязанию крючком у дочери, когда переехала к ней. Ее работы, по мнению искусствоведов, можно назвать текстильными абстракциями, более динамичными и яркими, чем европейский авангард. Ольгу Елисеевну даже прозвали народным Матиссом, и ее работы уже выставлялись в Национальном художественном музее. На выставке дочери также представлены ее красочные скатерти.

Мария Исаёнок, возможно, под влиянием матери или по собственному влечению в последнее время также обратилась к абстракции, преимущественно в акварели. Эти беспредметные работы, созданные совсем недавно, дополняют ее более ранние, которые можно найти в интернете.

"Нашим художникам иногда мешает излишнее знание. Главное, чтобы душа пела".

В живописи же художница остается, на мой взгляд, поэтическим или символическим реалистом. Каждый элемент на ее полотнах - цветок, фрукт - узнаваем и написан с натуры, но при этом окутан легкой дымкой. Зритель ощущает гладкость фарфора, видит в вазе воду, она плещется… Простые предметы из мастерской приобретают на ее полотнах особое, магическое звучание.

- Нашим художникам иногда мешает излишнее знание. Главное, чтобы душа пела, - говорит Мария Ивановна.

Тем не менее ее на первый взгляд простые натюрморты обладают глубоким интеллектуальным содержанием. В них можно найти тонкие отсылки к шедеврам мировой живописи. Альбом Камиля Коро, известного своими валёрными техниками, напоминает о его влиянии на импрессионистов и удачно оттеняет яркость красок Исаёнок. Груши, подсолнухи и прозрачные вазы с водой вызывают ассоциации с Ван Гогом. Черно-белая клетка наводит на мысль о Вермеере, а соседство клетчатой скатерти и альбома Пикассо мгновенно вызывает в памяти его знаменитых шутов в узорно-клетчатых трико.

Запоминающейся частью этой ассоциативной игры, затеянной художницей, стали мамины скатерти. Их яркая клетчатость в сочетании с вазами, цветами, фруктами и сиянием летнего дня превращает полотно в вечный праздник. Мамина швейная машинка - ностальгия, утрата, боль. Настолько сильная, что в работе "Иллюзия присутствия" в овальном зеркале на секунду мелькает склоненный над работой силуэт родного человека.

Очень важный художественный элемент на картинах Марии Исаёнок - окна. Они источник света, фон для натюрморта, прорыв в другую реальность, в большой внешний мир.
На выставке Владимира Терещука "Окна. Посвящение женщине" в галерее "Университет культуры"

Тем временем, воспользовавшись, образно говоря, одним из окон Исаёнок, мы направляемся в художественную галерею "Университет культуры". Здесь художник Владимир Терещук представил неожиданную для его поклонников выставку. Оцените ее название - "Окна. Посвящение женщине".

- Прекрасное, увиденное через окно, - именно с такой идеей начал готовить свою выставку еще летом. Потом мне захотелось посвятить ее нашим вдохновительницам. А тут еще и Год белорусской женщины объявили, - улыбается Владимир Алексеевич.

Когда вглядываешься в полотна этого мастера, кажется, что мир вокруг обретает новую четкость, становится объемнее и ярче, словно пробуждаясь от долгого сна или заливаясь светом полуденного солнца. Это магия мастихина - инструмента, который в его руках превращается в кисть, способную запечатлеть ускользающее мгновение. Одно движение - и на холсте или даже на оргалите, который зритель и не отличит, вспыхивает цветовое пятно, обретающее чудодейственную форму: то ли нежный цветок, то ли изящная ваза, то ли облако, застывшее за окном.
Творческий мир Владимира Терещука безграничен. Это мы знаем по предыдущим выставкам: "Аргонавты", "От Беларуси до Киммерии", которая недавно завершилась. Он с одинаковой страстью погружается в глубины белорусской старины и в чарующую красоту Крыма, но результат всегда один: мир фантазии, сотканный из красочных легенд и далеких, неведомых планет, словно сошедший с полотен Язепа Дроздовича.

Нынешняя экспозиция, казалось бы, открывает совершенно иную грань его таланта. Это мир, видимый из окна его мастерской, расположенной в старинной молельне князей Друцких-Любецких, которую художник обустроил тридцать лет назад в живописном пригороде. Здесь на его глазах сменяют друг друга времена года: пышные летние букеты уступают место буйству осенних красок, а затем и хрупкой красоте зимних узоров. Круговорот природы, вечная тема народного искусства в исполнении Терещука звучит по-новому, обретая глубину и неповторимую мелодию.

- Каждое время года по-своему прекрасно, - делится художник. - Есть цветок, есть окно. Я искал красоту во всем этом.

В его работах удивительным образом переплетаются натюрморт и пейзаж, рисунок и цвет, видение и глубокое чувствование. Терещук сам называет свою живопись цельно-пространственной, а главным мерилом для него служит красота - та самая, что, по словам классика, способна спасти мир.
На выставке Инны Денищик "Цветотерапия" в галерее "Беларт"

Эта же красота пронизывает и цветочные полотна брестской художницы Инны Денищик. Ее выставка в галерее "Беларт" носит говорящее название - "Цветотерапия". Яркие, сочные букеты пионов, гербер, лилий, гладиолусов - настоящие исцелители души. Ее мир цветов, четко очерченный и ясный, перекликается с изяществом японской гравюры и наивной прелестью белорусской маляванки.

- Поездка на пленэр в Тунис оказала огромное влияние на мою живопись, - рассказывает Инна Николаевна. - Я поняла, что такое "белое солнце пустыни"! У нас с тунисцами много общего в человеческом плане, но природа там совершенно иная. Главное - свет! Меня, как художника, поразило освещение и резкие тени, которые делали предметы плоскими, одноцветными.

"Узнаваемый стиль - визитная карточка автора, но с другой стороны - неизбежная скука".

Этот новый опыт она перенесла на изображение родных белорусских цветов. Хотя творчество Денищик, как и Терещука, отличается многогранностью. Это становится очевидным, стоит лишь взглянуть на ее работы в интернете.

- Не хочется зацикливаться на чем-то одном, - признается художница. - Узнаваемый стиль - визитная карточка автора, но с другой стороны - неизбежная скука. Меня всегда радует, когда говорят, что мои работы очень разные, а почерк один. При этом никогда специально не стремилась к узнаваемости.

Именно в этом, мне кажется, и кроется истинная молодость души художника.
На выставке Татьяны Власовец "Причастный" в Национальном центре современного искусства

В мире искусства, где признание часто приходит с годами и накопленным опытом, молодые таланты порой остаются в тени. Их работы, еще не обремененные этим внушительным багажом, редко удостаиваются отдельного внимания. Однако нам посчастливилось стать свидетелями зарождения чего-то особенного на мини-выставке "Причастный". Ее представила студентка четвертого курса Белорусской государственной академии искусств Татьяна Власовец.

Эта талантливая девушка уже успела заявить о себе: ее дипломная работа в Минском государственном художественном колледже имени А.К. Глебова привлекла большое внимание, а затем она стала финалисткой прошлогоднего конкурса "Триеннале молодых художников". Этот успех открыл ей двери Национального центра современного искусства на улице Некрасова, где и состоялась ее персональная выставка.

Творчество Татьяны, как оно предстало перед нами, - это мощный вызов потребительской культуре. Ее полотна, изображающие бесконечные склады товаров и горы выброшенных чеков, выполнены с исключительным мастерством и наполнены сильным пафосом. Но особенно тронул меня ее автопортрет у зеркала. На нем Татьяна предстает в своей мастерской, окруженная инструментами творчества и смятыми набросками - образ начинающего мастера, ищущего свой уникальный путь. Возникает вопрос: какую красоту она намерена подарить миру?
Татьяна Власовец "Автопортрет в мастерской"

- Меня завораживает повседневность, все, что меня окружает, - делится Татьяна Власовец. - Наблюдаю за людьми, их ценностями и приоритетами.

Очень хочется верить, что молодая художница найдет вдохновение для создания ярких, запоминающихся сюжетов. Мне, признаться, не хватает сюжетной живописи в современном белорусском искусстве. Вспоминаю картины Натана Воронова, наполненные радостью от успехов родной страны, портреты людей, строящих свое будущее. Именно такое искусство хочется видеть, и я уверена, что оно уже на пороге.

| Юлия Андреева, журнал "Беларуская думка". Фото Александра Горбаша, БЕЛТА, из открытых источников.

Читайте также:
"Королевский стиль", кружево и роскошь. О трендах этого лета рассказала стилист
Хрупкая женщина в огнеупорных рукавицах. Познакомились с белоруской-кузнецом
"Не бойтесь пробовать". Рассказываем, почему белорусская народная песня доступна каждому