"Блокировка" воспоминаний
Александру Приколотину посчастливилось застать деда в живых, ощутить ценность общения с ним. Что-то Иван Никифорович рассказывал своему смекалистому и остроумному внуку, а что-то в силу его юного возраста не решался говорить. "Сейчас очень жалею, что не настаивал на этих рассказах, ведь он был живым свидетелем того, что происходило в те военные годы. Помню, как он крепко брал меня за руку, тогда еще мальчишку, когда мы приезжали к нему в гости или он к нам приезжал. А встречи были нечастые, ведь долгое время он жил за тысячи километров, очень редко к нам приезжал", - делится Александр Приколотин.
Конечно, взрослея, все больше вопросов про войну он задавал деду, которого любил и уважал всем сердцем. "Иван Никифорович очень не любил вспоминать об этом периоде, особенно о блокаде Ленинграда. Но даже по тем событиям, о которых удалось узнать, я очень горд за него", - отмечает замначальника УСК.Иван Никифорович Приколотин родился в селе на Кубани, в Краснодарском крае, в ноябре 1921 года. В 1940 году был призван в армию. Первым местом службы стал город Ленинград. Однако прослужил там недолго - через год началась война. Служил в танковых войсках, был наводчиком в экипаже танка.
Ужасы и истязания военного периода сполна ощутил в городе на Неве. В ленинградской блокаде пробыл 200 дней. От пережитых холода и голода 20-летний статный молодой человек весил всего 48 кг. Вышел из блокады через Ладожское озеро.
Когда дети или внуки пытались расспросить про блокаду Ленинграда, Иван Никифорович замыкался. Возможно, и хотел рассказать, но не мог. Предательски накатывали слезы, подступал ком к горлу - и он сразу же уходил. При этом про другие жизненные ситуации, даже самые сложные, рассказывал.Видно было, что даже спустя много лет воспоминания не отпускали его. Тогда сын Анатолий предложил переложить хоть часть груза на бумагу. Ветеран, оставшись наедине с мыслями, кратко, но очень емко изложил свои переживания. "Я в 1942 году в марте месяце выходил из блокады г.Ленинграда на станцию Волков. Признан как небоеспособный после попытки прорвать блокаду. Тогда погибло 70% дивизии, а остальных вывели из блокады как небоеспособных. Я пробыл в блокаде 200 дней. И от голода пришел в небоеспособного: вес был 48 кг", - написал выживший всем смертям назло.
Как-то Иван Никифорович рассказал, как вместе с товарищами много-много раз варили одно лошадиное копыто. "Пили эту юшку, наверное, больше психологически себя убеждая в том, что хоть какой-то там есть навар и это поможет поддержать жизненные силы", - отмечает внук ветерана.Немного восстановил силы в госпитале - и снова на войну. Принимал участие в битве на Курской дуге. Войну Иван Никифорович закончил в Берлине. Был награжден медалями и орденами за боевые заслуги.
Тема выживания в тот ленинградский период, когда тысячи людей были на грани жизни и смерти, у Ивана Никифоровича была словно блокирована. Через всю жизнь он пронес эти воспоминания в себе. "Не могу смотреть кино "Ленинградская симфония", которое отражает частично те переживания, которые я перенес. Эти напоминания заставляют вздрагивать, иногда со слезами, вспоминая то, что пришлось видеть и пережить в те дни блокады Ленинграда 1941-1942 годы", - сохранила бумага еще несколько скупых абзацев из памяти ветерана.Каждый бой мог стать последним
В целом про войну Иван Никифорович хоть и немного, но рассказывал. Иногда были даже шуточные истории, что только подчеркивает силу духа людей, которые в военном положении каждый момент рисковали жизнью. Каждый бой мог стать последним, а они находили в себе силы снова и снова идти туда, где их ждала неопределенность. Однако надежда, даже если в какой-то период только теплилась, не умирала.
За те военные годы Иван Никифорович Приколотин несколько раз мог умереть, однако словно само провидение вело и сохраняло его в самые тяжкие моменты, будто у судьбы на него были свои планы. Иногда в таких случаях говорят про ангела-хранителя. Зная ситуации и обстоятельства, из которых вышел живым Иван Никифорович, любой скептик оставит свои остроумные аргументы.Иван Никифорович не раз был ранен в боях, горел в танке. Когда выскакивал из горящей машины, упал в снег и не мог подняться. Лежал на морозе до тех пор, пока его не нашли. Из-за долгого нахождения на снегу у него были обморожены пальцы. Также до конца жизни напоминали о себе 12 осколков в спине.
История спасения командира танка
При желании Иван Никифорович мог бы оставить настоящие мемуары, ведь за свою жизнь прошел столько дорог, не один шанс вырвал у судьбы, а где-то были и истории чудесного спасения. К слову, те скупые записи сохранили и еще один эпизод из военного периода танкиста.
"Это было в 1941 году, - написал Иван Никифорович. - С боями отступали из Псковской области к Ленинграду. Недалеко от села Погост наш батальон 24-й танковой дивизии отступил из села метров 600 на северо-восток. Начальник штаба спросил, кто видел остановившуюся машину у села, которое уже заняли немцы, там все горело. Я видел. Начальник штаба приказал нам с ответственным за ГСМ, старшим лейтенантом Потаповым, поехать на бензовозе, чтобы заправить танк горючим. Мы отправились. Старлей встал на ступеньку с правой стороны, я - с левой, в кабине был один шофер. Дорога шла по полю, которое было все в огне. Горела спелая рожь. Не доезжая до села метров 200, нас обстреляли из пулемета. Бензовоз загорелся. Я спрыгнул в рожь влево. Шофер был убит. Потапов спрыгнул вправо, больше я его не видел".
Иван Приколотин пополз по ржи к селу, где у сада стояла машина. Подполз к танку, заглянул в люк - механик был убит, на сидениях больше никого не было. Но вдруг услышал стон. Он раздавался со стороны ржи, недалеко от танка. Направился туда - там лежал командир танка, он сжимал в руке пистолет. "Фамилию его не знал, но зрительно был знаком - земляк из Краснодарского края. У него были прострелены обе ноги выше колен. Перевязать было нечем. На одну ногу поясом наложил жгут. Взял его себе на спину и пополз на четвереньках по ржи на возвышенность. Дважды он просил его оставить. "Я, говорит, живым врагу не дамся. У меня есть пистолет. В крайнем случае застрелюсь", - описал обстоятельства Иван Никифорович.
Еще долго продолжал его тащить, а на краю поля можно было подняться - косогор прикрывал, поэтому села не было видно. "Пули посвистывали где-то выше. И я поднялся во весь рост. Товарищ держался за мою шею, и я руками поддерживал его ноги. И бегом направился к лесу - он был метрах в 60. Ближе к лесу устал и перешел просто на быстрый шаг. До леса оставалось около восьми метров, как на окраине появился немец и крикнул "Хальт!". Я остановился и увидел фашиста с автоматом", - делился воспоминаниями ветеран.Вдруг раздался выстрел. "От неожиданности я отпустил ноги товарища, а он отцепил руки с моей шеи, упал на землю и потерял сознание. И я упал на колени. Страх. Не мог даже представить, что произошло. Огляделся - немец лежал, он был убит. Мой товарищ рядом - он оставался без сознания. Оказалось, это он выстрелил в немца. Тогда я с новой силой поднялся, снова взвалил товарища на плечи и быстро понес его по опушке леса. Чуть вдали увидел другой танк. Оставил товарища на земле и побежал за помощью. Как оказалось, в технике соскочила гусеница, экипаж натягивал ее. Вместе быстро справились. Раненого принесли к машине и отправили в санчасть. Живой ли товарищ, не знаю. Не видел его больше", - закончил письменный рассказ Иван Никифорович.
Защита свыше?
Еще об одном из случаев Иван Никифорович рассказал однажды своему внуку Александру. Между ними была особая связь, Приколотины двух поколений чувствовали друг друга: умудренный жизненным опытом мужчина о многом говорил внуку, который мальчишкой с интересом впитывал все.
В одном из только занятых поселений танкист Приколотин шел вместе с пехотинцами - машина была на восстановлении. Местные попросили перепроверить, не осталось ли где фашистов.
Внимание Ивана Никифоровича привлек кот в окне одного из домов. "Он так жалобно мяукал, что дед захотел его выпустить на улицу. Только подошел и открыл дверь, а рядом с его головой в деревянную коробку втыкается финка. На автомате закрыл дверь, затем забросили туда гранату. Как оказалось, там были три немца, у которых закончились патроны, поэтому в ход пошла финка", - рассказывал он.
"Дед не раз говорил, что выжить на войне, в тех обстоятельствах, было просто невероятным везением или даже провидением. И даже в том случае - удача, что немец, бросив финку, промахнулся. А если бы у него был пистолет или автомат?" - добавляет Александр Приколотин.
Однажды Иван Никифорович получил в бою тяжелое ранение. Он был наводчиком в экипаже танка, фактически его глазами, ответственным за наведение цели.
"Выстрел из немецкой пушки был сзади. Когда снаряд попал, осколки попали деду в спину, никого больше не задев. Легкие были пробиты, кровь начала хлестать. Кто-то из экипажа просто ногой прижал его раны, и в таком положении продолжили атаковать, потому что в тот момент нельзя было выйти из боя. Только после окончания командир дал команду в срочном порядке отправить Ивана Никифоровича к медикам", - рассказывает Александр Приколотин, вспоминая один из рассказов деда.
После ранения сержант Приколотин долго восстанавливался в госпитале. 12 осколков в спине оставались с ним до последнего дня жизни. Какие-то находились недалеко от сердца, поэтому врачи не решились их извлекать. Были микроосколки и в области глаз. Серьезно пострадали легкие.
Историю фронтового пути сержанта Приколотина дополняют официальные архивные документы. Так, в приказе о награждении медалью "За боевые заслуги" указано: "Во время боев по прорыву вражеской обороны 14-16 января товарищ Приколотин метким огнем своего орудия уничтожил блиндаж, наблюдательный пункт и три ДЗОТа (деревоземляная огневая точка. - Прим. БЕЛТА) противника. В бою проявил себя смелым и решительным, воодушевляя остальных членов экипажа на выполнение боевой задачи".
Был и еще один случай, когда смертельная опасность грозила не в бою. Машина загрузла в топкой болотистой местности, когда экипаж хотел сократить путь. Помощи ждать в тот момент было неоткуда. И вдруг товарищи заметили тигра. Машину оставлять нельзя, как быть? Если зверь заметит - несдобровать.
Тогда командир сказал, что на ликвидацию потенциальной угрозы есть только один выстрел. "Ванька, у нас есть только один выстрел. Если не попадем в цель, мы все пропали. Выручай", - сказал тогда командир.
Спустя много лет танкист признавался, что казалось, что в тот момент стук сердца просто оглушал, а ноги предательски потрясывались. Жизнь всего экипажа зависела от него. В тот момент наиболее четко осознал ценность жизни, ответственность за других, за своих товарищей. В бою обычно все происходит быстро, а в тот момент секунды казались вечностью. И в цель попал.
Широкие горизонты мирной жизни
После возвращения в родное село Иван Никифорович хотел устроиться в хозяйство трактористом, однако последствия фронтовых ранений не позволяли по состоянию здоровья работать в поле. У него были пробиты легкие, и от пыли начиналось кровотечение. Врачи ему запретили трудиться в таких условиях.
Впрочем, вскоре после окончания Великой Отечественной войны бойцу Приколотину поступил новый приказ - необходимо было выполнить еще одно задание Родины. Его направили на борьбу с бандформированиями. На новую дислокацию он прибыл с молодой женой, которая, как декабристка, последовала за любимым человеком, не взирая ни на что. Совсем юную девчонку он увидел на казачьей свадьбе после возвращения в родные края. В его глазах она была особенной. И красавица ответила взаимностью.
Некоторое время работал в военизированной пожарной охране, закончил службу начальником караула.
Последние годы и дни Ивана Приколотина прошли в Гомельской области. Он умер в 1998 году.
Иван Никифорович - человек широкой души. Близка ему была природа с раздольем степей, где линия горизонта просматривалась за километры. Этим он жил, там ему даже будто дышалось по-особому. Долгое время после смерти любимой супруги он жил один. Когда годы стали сказываться на здоровье, дети привезли его к себе. Несмотря на красоту белорусской природы, птица высокого степного полета мыслями все чаще возвращалась к родным местам - туда, где бесконечные просторы.
Приколотины разных поколений и сейчас продолжают семейное исследование. Сын Александра, отец и сестра с племянниками продолжают собирать крупицы истории о своем родственнике-фронтовике. Все больше интересуется и погружается в тему сын Владислав. "Он уже взрослый, многое понимает и задает такие вопросы, которые и я хотел бы адресовать своему деду. Все, что знаю, я ему передал. Он очень гордится прадедом", - подчеркивает замначальника УСК.
К слову, прадед Александра Приколотина погиб под Москвой, служил в кавалерийском полку. Совсем недавно нашли братскую могилу, где он упокоен. Есть большое желание посетить то место, просто почтить память родного человека.
Навсегда жив в памяти
До сих пор Александр Приколотин помнит крепкое рукопожатие деда, его манеру говорить и любовь к простору, природе и свободе. Рационалист по натуре с сожалением отмечает, что время не вернуть, а если была такая возможность, подключил бы все возможные ресурсы и даже навыки следователя, чтобы как можно больше узнать о фронтовом пути деда.
Его образ навсегда в памяти внука. "Помню, он всегда был с газетой. Он был очень начитанным, многое знал, старался быть в курсе всего. Какой бы вопрос я ему ни задавал из любой сферы жизни, ни разу он не оставил без ответа. У меня было впечатление, что он знал все и даже больше. Да, он был крепкий, мудрый, опытный, но именно это его качество стало настоящим уроком для меня. И сейчас, будучи и родителем, и руководителем, я понимаю, насколько важно давать ответы на поставленные вопросы", - делится Александр Приколотин.
Сейчас же в семье бережно хранят память об Иване Никифоровиче. Его награды - орден Отечественной войны II степени, медали "За боевые заслуги" и другие - всегда на виду, на почетном месте в родительском доме на подушечке из красного бархата, а также в сердце каждого члена большой и дружной семьи.
БЕЛТА,
фото предоставлены УСК по Гомельской области.-0-
- размещаются материалы рекламно-информационного характера.