![Александр Мелешко Александр Мелешко](https://img.belta.by/images/storage/person/000057_177946.jpg)
Управление по контролю за качеством пищевых продуктов и лекарственных препаратов США (FDA) летом прошлого года одобрило новый курс лечения онкологических заболеваний. Речь идет о технологии, при которой используются генетически модифицированные клетки крови самого пациента. Событие без преувеличения можно назвать историческим: борьба с раком вышла на новый уровень. С применением новой методики у подавляющего большинства пациентов с рефрактерным рецидивом острого B-лимфобластного лейкоза удалось добиться ремиссии, 40% из которых были окончательно излечены, хотя ранее считались безнадежными. Смогут ли белорусские ученые повторить такой успех, корреспонденту БЕЛТА рассказал заведующий лабораторией генетических биотехнологий РНПЦ детской онкологии, гематологии и иммунологии кандидат биологических наук Александр Мелешко.
Иммунитет против раковых клеток
Для начала о сути разработки. Клеточную терапию, которая стала сенсацией в лечении рака, зарегистрировала одна из крупнейших фармкомпаний Novartis под торговым названием "Кимриа" (Kymriah). Препарат создан на основе технологии CAR-T (технология Т-лимфоцитов с химерным антигенным рецептором). Сначала специалисты выделяют из крови пациента иммунные клетки (Т-лимфоциты), перепрограммируют их на распознавание злокачественных клеток, а затем вводят обратно в организм. Терапия генетически модифицированными лимфоцитами позволяет иммунной системе пациента самой уничтожить раковые клетки. Вся процедура занимает примерно 15-20 дней.
Эффективность нового вида иммунотерапии значительно превосходит все известные на сегодня виды лечения онкозаболеваний. После прохождения курса 90-100% пациентов с рецидивом острого B-лимфобластного лейкоза вышли в ремиссию, а у 40% из них впоследствии было достигнуто полное отсутствие болезни, по срокам граничащее с окончательным излечением. До этого больные считались безнадежными: опухоли были устойчивы к высоким дозам химиотерапии.
По словам Александра Мелешко, столь ярких примеров в онкологии давно не было. Можно провести аналогию с первой трансплантацией костного мозга при лечении лейкоза в 1969 году, за что американский врач Эдвард Донналл Томас в 1990-м был удостоен Нобелевской премии. Сегодня этот метод лечения лейкозов и других тяжелых гематологических болезней получил широкое распространение. CAR-T-терапия - открытие примерно аналогичного масштаба, уверен заведующий лабораторией.
Еще несколько лет назад иммунотерапия, особенно в онкологии, была не столь популярна. Специалисты не относились к ней всерьез, да и критика была оправданна: до недавнего времени иммунотерапия рака не приносила серьезных результатов. Однако сегодня появляются методы и подходы, благодаря которым возможно лечение тех заболеваний, которые ранее считались неизлечимыми. Крупные университетские клиники США, Японии и Китая разрабатывают новые действенные технологии, тестируют их, проводят клинические испытания и постепенно выводят на рынок. Причем количество клинических исследований в области иммунотерапии стабильно увеличивается.
Ради справедливости стоит отметить: не все виды иммунотерапии продемонстрировали такой сенсационный успех, как "Кимриа". В основном это более скромные результаты. Однако растущее количество инновационных идей позволит в обозримом будущем существенно улучшить результаты иммунотерапии. На сегодня увеличение выживаемости пациентов даже на 5% - это большой шаг вперед. В РНПЦ детской онкологии выживаемость при детских лейкозах составляет свыше 80%, что считается очень хорошим результатом. Иммунотерапия могла бы помочь хотя бы некоторым детям, которые сегодня остаются неизлечимыми.
"Кимриа" - это не абсолютная панацея. Терапия довольно токсичная, в течение ближайших дней возможны иммунологические осложнения, но медики научились их преодолевать. После лечения могут быть и рецидивы, но дальнейшее усовершенствование CAR-Т технологии нацелено на снижение вероятности их возникновения. Стоимость лечения по новой технологии составила $475 тыс. за одну процедуру. Это много, но следует ожидать постепенного снижения суммы по мере распространения технологии. Следует отметить, что традиционное лечение того же заболевания в Беларуси стоит $25-65 тыс., трансплантация костного мозга - $70-90 тыс.
Повторят ли белорусы успех?
Белорусские ученые задались амбициозной целью. Команда, в составе которой есть иммунологи, микробиологи, биохимики, медики, работают над новыми методами иммунотерапии онкологических заболеваний. В том числе с использованием генетически модифицированных клеток. По сути, белорусы постараются освоить самые передовые достижения иммунотерапии. "Технология очень новая, появилась относительно недавно, но показала невероятные результаты. В клинической практике она используется только в США, Китае и некоторых других странах. Мы тоже начали работу над этим", - отметил Александр Мелешко. К этой теме, к слову, приступили раньше, чем прошла регистрация "Кимриа". В Беларуси иммунотерапией (вакцинами) коллектив авторов занимается с 2008 года, а клеточной терапией - с 2015-го.
Для начала планируется создать некий антилейкозный аналог "Кимриа", поскольку именно этот препарат показал наилучшие результаты. Белорусские ученые намерены использовать сам принцип CAR-T-терапии и совершенствовать его за счет дальнейших модификаций, а также распространить на другие онкозаболевания. Сейчас они находятся на этапе проведения доклинических исследований и создания дизайна клинического испытания. Иначе говоря, есть видение общего плана действий.
Более того, в ходе трехлетнего научного проекта, финансируемого Государственным комитетом по науке и технологиям, создаются химерные антигенные рецепторы - генетическая конструкция, которую встраивают в иммунные клетки. Головной организацией в этом проекте выступает Институт биоорганической химии НАН, соисполнителем - РНПЦ детской онкологии, гематологии и иммунологии. В исследовании участвует также Витебский онкологический диспансер. По итогу будет разработана конструкция этого рецептора и методика его проверки. Работа находится в высокой стадии готовности. Что касается самой технологии лечения с использованием CAR-T, пока она в клинической практике в Беларуси не применяется.
Если в ходе доклинических исследований (это исследования на биологических моделях) будут получены обнадеживающие результаты, могут быть инициированы клинические исследования. Важно, чтобы это поддержали регуляторные органы - Центр экспертиз и испытаний в здравоохранении и Минздрав. На практике дела обстоят значительно сложнее: требуется специальная база, немалые финансовые вложения, вовлеченность докторов и исследователей. Однако в идеале при стабильном финансировании получить результаты можно в течение 2-4 лет.
Причем имеющиеся успехи позволяют надеяться, что удастся разработать терапию для борьбы не только с острым лимфобластным лейкозом. В перспективе могут появиться препараты для лечения других онкологических заболеваний, в том числе лимфом, нейробластомы.
Камни преткновения
Разработку подобных технологий осложняет ряд моментов. Дело не только в финансировании. Со стороны отечественных и зарубежных коммерческих структур, к слову, есть определенный интерес, от инвесторов поступают соответствующие предложения. Да и медицинские биотехнологии неплохо финансируются государством. Вопрос в недостатке необходимой инфраструктуры и компетентных специалистов. По мировым стандартам проведения доклинических испытаний требуется целый ряд сложных с научной точки зрения экспериментов как in vitro, так и in vivo. В Беларуси опыта и базы для проведения таких экспериментов в настоящее время нет. Например, обустроить виварии можно силами инвесторов. Но делать это нужно в ближайшее время. Если затянуть процесс лет на 10, готовые продукты придется покупать за рубежом за $475 тыс.
Актуальной проблемой является и создание профессиональной команды. На сегодня единичные люди в стране обладают достаточной компетенцией в генетической инженерии и клеточных технологиях для такого рода работы. По некоторым направлениям специалистов и вовсе нет (для работы с теми же биологическими моделями), приходится отправлять людей на обучение за границей. Наконец, не все доктора сегодня достаточно заинтересованы в использовании иммунотерапии. К счастью, в РНПЦ детской онкологии, гематологии и иммунологии руководство и врачебный коллектив относятся к иммунотерапии с большим энтузиазмом.
Ученые считают, что могут возникнуть препятствия при внедрении новой технологии. На данный момент в стране нет необходимой законодательной базы. "Создав технологию, мы не сможем ее массово применять в клинической практике. Препарат можно будет использовать однократно или несколько раз по решению консилиума, но ввести в протокол лечения, зарегистрировать, продать - этого сделать нельзя", - отметил Александр Мелешко. Решением проблемы может стать разработка закона о генетически модифицированных клетках. Сегодня это более чем актуально: в мире иммунотерапия становится все более перспективным и востребованным направлением. По большому счету нужна некая программа, которая поддержала бы данное направление, уверен заведующий лабораторией. Причем не только и не столько программа научных исследований, сколько поддержка бизнеса, частных компаний и инвесторов, работающих в этой сфере.
В целом технологии лечения онкологических заболеваний, в том числе инновационные, стоит рассматривать как национальное достояние. Инвестирование в развитие медицины приносит большую выгоду - не сиюминутно, а в долговременной перспективе. Крупнейшие фармацевтические компании и университетские клиники прекрасно это понимают, потому инвестируют в инновационные подходы до тех пор, пока не добиваются хорошего результата - именно так было с "Кимриа". В Беларуси пытаются создать нечто подобное, но пока силами небольшого научного коллектива.
Светлана ВАСИЛЕВСКАЯ,
БЕЛТА.-0-